Если вы работаете в большой корпорации, то, скорее всего, вас иногда заставляют играть в игры. Ну знаете… «для сплоченности коллектива давайте поиграем… в крокодила»… И всех нас, взрослых тетенек и дяденек, заставляют «вставать в круг» и дружно «водить хоровод». Игры разные у разных компаний, но цель одна – сплотить коллектив и заставить людей общаться друг с другом. Кто-то радуется и послушно встает со всеми «водить каравай», а кто-то начинает медленно вжиматься в стенку, потом пытается с ней незаметно слиться, а потом… растворяется в воздухе, нервно оглядываясь назад с вопросом: не заметили ли организаторы «каравая» отсутствия важных членов команды? Или же просто устремляется к компьютеру, делая вид, что пришел срочный имэйл, на который надо ответить прямо сейчас. А в глазах при этом ужас и недоумение: «Зачем? Зачем взрослым людям «каравай»?! С ума, что ли, все посходили?». И неважно, раздаются в конце игры призы или нет. Если «каравай» не интересует, никаким призом такого человека не заманишь.Не знаю, как вы, а я уже давно научилась сливаться со стенкой при первых же признаках «каравая» или любой другой коллективно-бессмысленной движухи. Еще в школе научилась. И все потому, что я… интроверт.Недавно один мой хороший знакомый, сильно увлекающийся «крокодилом», меня спросил, не хочу ли я над собой поработать, чтобы получать удовольствие от игр. Ведь я столько теряю! Я попыталась ему объяснить, что это моя физиология. Это как если бы мне сказали, не хочу ли я над собой поработать и стать мужчиной. У меня есть мужские черты характера, и мне их достаточно. Совсем не обязательно при этом становиться мужчиной.

Конечно, за долгие годы жизни в разных странах я научилась адаптироваться, улыбаться и производить впечатление общительного человека… Но… к сожалению, потом всегда есть «но».  После таких вылазок в общество мне нужно несколько дней приходить в себя в одиночестве. Чем дольше вылаз, тем больше отходняк. И я привыкла. Мне это не мешает. Я просто научилась экономно расходовать свои ресурсы и планировать свои вылазки.

Мой хороший знакомый мне, конечно, не поверил. Только недоверчиво покачал головой. Действительно, ну как… как можно не любить играть в крокодила?!

В общем, мне стало интересно, не обманываю ли я себя? Насколько моя интроверсия и равнодушие к общественному развлекалову действительно определяются физиологией?

Одним из первых, кто ввел понятия интроверсии и экстраверсии в психологию начала 20 века, был психолог Карл Юнг. Разница в следующем: интроверт ориентирован на внутренний мир, а экстраверт — на внешний.

  • Интроверт задумчив и мечтателен. Собственные мысли – главное, на чём концентрируется его внимание. Он пытается объяснить мир, изучая его изнутри себя. Внешняя активность мира для интроверта малопривлекательна.
  • Экстраверт же, наоборот, получает удовольствие из внешних источников: люди, предметы, ощущения, действия. Он подпитывается энергией, непосредственно взаимодействуя с окружающей средой и ее обитателями.

Вопрос, почему так происходит? Почему кого-то тянет внутрь, а кого-то -вовне? В начале 60-х годов прошлого века психолог Ганс Айзенк выдвинул предположение, что все дело в уровне возбуждения нервной системы.  Интроверты более возбудимы, а экстраверты — менее.  Учитывая черезвычайно высокий уровень изначального возбуждения интровертов, им нужно очень мало, чтобы их выбить из колеи. Они очень чувствительны к любой информации, поступающей из внешнего мира, и быстро от этого истощаются. Именно поэтому они пытаются избегать ситуаций, где мира слишком много. У них и так столько всего внутри происходит, куда больше? Экстраверты же, наоборот, менее возбудимы, и им нужно большое количество внешней стимуляции, чтобы зажечься. Просто спокойной жизни им мало. Им хочется брать от мира еще и еще: музыку погромче, движухи побольше, тусовку повеселее. «Каравай-каравай-кого-хочешь-выбирай».

Примерно такую теорию интровертов и экстравертов я когда-то изучала в университете. Но это было давно… (в последнее время в науке все меняется слишком быстро). Так что же мы знаем сейчас?

За последние десятилетия ученые выяснили, что интроверты и экстраверты различаются в своих физиологических системах мотивации и вознаграждения (reward system). В нашем мозге есть структура, которая отвечает за желание получить награду, а также удовольствие от ее получения. Ну знаете, в любой нашей мотивации всегда есть две части процесса: сначала мы желаем что-то получить, а потом радуемся, когда это что-то получили. В 2005 году был опубликован эксперимент, проведенный совместными усилиями немецких и американских университетов, в котором выяснились две вещи:

  1. мозг экстравертов гораздо сильнее реагирует на получение награды в конце игры (как свидетельствует повышенная активация частей мозга, задействованных в системе вознаграждения:  миндалевидное тело, прилежащее ядро и орбитофронтальная область коры)
  2. такая повышенная чувствительность к вознаграждению в значительной степени определяется генами (присутствием аллеля D2 Taq1A)

Ученые предполагают, что эти физиологические различия и определяют личностные характеристики экстравертов. Когда получаешь такое удовольствие от награды, то поневоле тянешься к играм, к людям, к миру… А интроверт… что интроверт?: «Подумаешь, приз в конце игры, эка невидаль. Приятно, конечно, но не более».

Помните советский мультик: «Эй, птичка, летим со мной — там столько вкусненького!». Вот если птичка экстраверт, то полетит, а если интроверт, то, скорее всего, не полетит. Не так уж и вкусно!

 

 

А еще в нашей системе мотивации задействован нейромедиатор удовольствия дофамин. Он выделяется, когда мы чего-то всем сердцем вожделеем и желаем, но еще не знаем, получим ли. Шанс есть, но не точно. И чем меньше шанс что-то заполучить, тем больше дофамина, а значит, сильнее прет (на этом и построен азарт). Помню, как-то одна моя подруга в университете сказала: «Главное – мечтать и желать. Именно в этот момент прет. А когда получаешь желаемое, то все волшебство уже теряется». Вот эти слова, мне кажется, достаточно точно определяют работу дофамина. Кстати, знаете, что происходит, когда уровень дофамина в организме повышается? Не только настроение улучшается, но еще и память начинает лучше функционировать, и моторная реакция быстрее.

В общем, ученые предположили, что экстраверты и интроверты различаются в том, как у них вырабатывается дофамин, и в том, как они его связывают с внешними обстоятельствами. Три года назад был опубликован эксперимент, который чем-то напоминает исследования Павлова: если помните, собаке зажигали лампочку, а потом давали еду. Через какое-то время при первом зажигании той самой лампочки у собаки начинала вырабатываться слюна. То есть в мозге закрепилась связь между светом и едой. Вот представьте, что слюна – это нейромедиатор удовольствия дофамин.  Вопрос: свяжут люди его с лампочкой или нет? Другими словами, если однажды вам было как-то особенно приятно, свяжете вы это чувство с обстоятельствами, в которых это чувство возникло или нет? Людьми, обстановкой, погодой и т.д. Логично подумать, что, конечно, свяжем. Но оказывается, что кто-то — да, а кто-то — нет. Экстраверт привяжет «приятное» к миру, а интроверт — нет.

Расскажу вкратце про эксперимент. Там, конечно, была вовсе не лампочка, и дофамин не надо было самим вырабатывать – его «вливали». Интровертам и экстравертам предлагалось принять таблетку (метилфенидат, а по-простому — риталин), которая повышает уровень дофамина в мозге и увеличивает активность центральной нервной системы. Таблетки принимались в течение трех дней в условиях конкретной лаборатории с одной и той же обстановкой, а в обстановке поместили различные предметы, за которые бы могла зацепиться память (испытуемых сажали на те же самые места, предоставляли один и тот же визуальный ряд, а перед входом в лабораторию повесили большой постер с женщиной и т.д.).  На четвертый день выяснилось, что экстраверты прочно связали обстановку лаборатории с реакцией на таблетки (выбросом дофамина в мозг), а вот интроверты — нет. При виде знакомой лабораторной обстановки у экстравертов автоматически появлялись все признаки повышенного дофамина: память улучшалась, моторная реакция убыстрялась, настроение поднималось. Проще говоря, у экстравертов на «лампочку» таки стала автоматически вырабатываться «слюна» , а вот интроверты  к «лампочке» так и не привязались: «Да, было приятно, – сказали бы они, — но с обстановкой лаборатории это было никак не связано».

Что это значит? А то, что когда-то что то хорошее происходит у экстравертов, они это сразу связывают с внешним миром. Если хорошего было много, то мир автоматически превращается в игровую площадку, где «каждый второй» предмет/человек вызывает положительные эмоции. В итоге хочется идти в мир опять и опять: «Давайте потусим, так было весело в прошлый раз!» А вот интроверт с внешним миром свои физиологические процессы связывать не станет: «Да, помню, было хорошо, но это никак не связано с теми людьми. У меня просто настроение хорошее было».

И что мы получаем в результате? Экстраверты более склонны к азартным играм, а интроверты — к депрессии. Честное слово, не знаю, что лучше. В любом случае генетика, похоже, играет не последнюю роль. Любовь к «крокодилу» мне, наверное, все-таки не привить.

Кстати, если вас вдруг будут спрашивать при приеме на работу, интроверт вы или экстраверт (меня спрашивали), можете сказать: «Амбиверт!» (ambivert). Это что-то между. Они сочетают черты тех и других, но в крайности не впадают. Как выясняется, амбиверты лучше продают товар, чем экстраверты и интроверты вместе взятые. Почему? Потому что они умеют и слушать, и говорить, и при этом отлично чередуют эти два важных умения во время разговоров с клиентами. Амбиверты лучше вникают в нужды покупателей и при этом не вылезают из штанов, обещая то, чего компания дать не может. Исследование, проведенное на 340 служащих в центре обработки звонков, показало, что так оно и есть. Больше приносит денег тот, кто не впадает в крайности – амбиверт.

(Visited 241 times, 1 visits today)